Маска переходного периода

Владимир Машков поставил знак равенства между столичными и региональными театрами

24 июня вечером в Вахтанговском театре прошла церемония вручения национальной театральной премии «Золотая маска». Тридцатая по счету, юбилейная. И важная ремарка — переходно-переломная в истории существования этой главной премии страны в области театрального искусства. Кто получил «Маску», а кто остался с носом, какие вопросы остались и какова судьба может быть у национальной театральной премии наблюдали журналисты «МК».

«Золотая Маска-2024» начинается на два часа раньше. И не под крышей театра Вахтангова, а непосредственно на подступах к театру, под присмотром Евгения Багратионовича. Он, бронзовый, юный, наблюдает как сюда со стороны переулков и улиц Старого Арбата стекаются актеры уличного театра. Они приехали из российских регионов. Возле Симоновской сцены я встретила троицу, разодетую в камзолы и кринолины, кстати, очень хорошего качества.

– Ребята, вы откуда такие?

– Мы – театр «Легкие крылья», из Альметьевска. – с учтивым поклонов ответил один из них, представившись Ваней. А его коллег по галантной эпохе звали Аркадием и Ландышем. Ландыш оказалась душкой: белый парик, кринолин и мушка на щеке.

Мимо нас прошествовали уличные артисты из Воронежа, из Подмосковья – последние на высоченных ходулях и в костюмах насекомых и бабочек.

Надо сказать, что такое на «Маске» за 30 лет ее существования впервые. Владимир Машков, как и обещал, раздвигает и расширяет на «Маске» рамки театра, чтобы сделать ее доступной для всех, а не только для избранного круга одного направления, называемого современным театром. Посмотрим что получится – амбиции и ставки слишком высоки.

В этом году действительно много номинантов из регионов, – говорит за 10 минут до начала Владимир Машков и по сути ставит знак равенства между столичными и региональными театрами, отметив, что театры всей страны представляют свои лучшие работы за весь год. – И члены жюри относятся с большим вниманием к каждому из них: «Иногда в региональных театрах бывает такое, что вызывает зависть даже у столичных театров», – подчеркнул Владимир Львович.

«Маска», как статусная «раздача слонов», всегда вызывала нервозность, а нынешняя и подавно, потому что изначально в ней заложен конфликт, продиктованный стечением обстоятельств. Дело в том, что осенью прошлого года Союз театральных деятелей, как учредитель премии, поменял дирекцию «ЗМ», в связи с чем возникли проблемы. Во-первых, прежняя дирекция «на переправе» не успела (или сознательно не захотела) подготовить фестиваль номинированных на «Маску» спектаклей в Москве, и жюри пришлось выезжать в регионы, на это ушло почти три месяца. Но это же самое жюри, в состав которого входил и обозреватель «МК», отсматривало кандидатов, отобранных ещё прежним до разгона дирекции Экспертным советом, став, по сути, заложником их выбора, взглядов и политики влияния. Во всяком случае, не раз на заседаниях обоих составов жюри звучала фраза: «Кто отбирал эти спектакли? По каким критериям? По политическим?» Впрочем, подобное повторяется из года в год. Может, обновлённая «Маска» с ее новым экспертным Советом переломит ситуацию? Именно в день Церемонии в СТД состоялось первое заседание экспертов.

И вот сама церемония. Ее ведут клоуны легендарного спектакля «Смертельный номер», в 90-е на сцене МХТ его поставил Владимир Машков – он стал хитом на многие годы. Сейчас «Табакерка» восстановила этот спектакль, и ее клоуны – на сцене Вахтанговского. Режиссёр – Алена Лаптева.

Кукольный театр (с него начинали оглашение победителей) — вот где, пожалуй, члены жюри единогласны, и несколько «Масок» в главных номинациях уходят спектаклю «Авиатор» из Казанского театра кукол «Экият». Это действительно выдающаяся работа режиссера Ильгиза Зайниева по одноименному роману Евгения Водолазкина. Теперь в активе театра сразу три национальные премии — «Лучший спектакль», «Лучший режиссер» и «Лучшая работа актера» (Делюс Хузяхметов). Спектакль действительно выдающийся — кукла главного героя, потерявшего память, выполнена изо льда, который до конца спектакля на глазах у зрителей истаивает. Как истаивает память человека и человечества.

То, что пакет номинантов готовили эксперты прежней дирекции, а оценивало жри нового состава больше всех отразилось на музыкальном театре, жюри которого еще в мае на подведении итогов заявляло, что им выбирать не из чего, что они столкнулись с тотальным непрофессионализмом и в сердцах зарубили несколько номинаций, сократив список, сделанных ещё летом прошлого года до них учредителем. В частности, в номинации «лучший оперный спектакль» премию решено не присуждать – опера нервно курит до следующей премии. Так же прокатили две частные номинации среди оперетты/мюзикла. А также мужскую и женскую роль в балете, и в «современном танце». Кто то в публике возмущённо засвистел, а кто-то затоптал ногами. А лучшим мюзиклом стал «Орёл и ворон», в балете – «Sextus Propertius» из Екатеринбурга. Номинацию обьявил лично Валерий Гергиев.

А четвёрка клоунов из «Табакерки» и примкнувший к ним артист театра Вахтангова Ян Гахарманов зажигала с большим будильником в руках. Они с угрозой обступали всех, выходивших на сцену, недвусмысленно намекая, мол, «цигель-цигель». Причём, невзирая на лица – сам Машков быстренько ретировался, подыграв своим артистам. Тем не менее контроль над временем позволил клоунам за час отработать номинации в кукольном и музыкальном театре. Опере и драме достался второй акт.

С нетерпением ждали результатов в драматическом театре. В отличие от музыкального, жюри драматического резких движений не совершало и ограничилось отменой всего лишь одной номинации — «Драматург». Подтверждаю — выбирать реально было не из кого: номинированные пять авторов четырех произведений никак на «Золотую маску» не тянули. Пьесы, претендующие на оценку настоящего, по своей направленности, по сути явно не считывали время, были построены по лекалам вчерашнего дня. В общем, устарели.

Тем не менее, в драме ситуация не так катастрофична, как в музыкальном театре, хотя стоит признать, что явного лидера на номинацию «Лучший спектакль Большой формы», особенно после того, как с золотомасочной афиши слетел спектакль Валерия Фокина «Один восемь восемь один» (Александринка, Санкт-Петербург) не было. «Лучшей» признана постановка «Муть. Мухаджиры» татарского театра им. Г. Камала из Казани. Судьба жителей одной татарской деревни на родине и в изгнании рассказана с эпическим размахом. За костюмы в этом же спектакле отмечена Марина Марьянич.

«Лучшим режиссером» назван Лев Додин, поставивший в своем Малом драматическом театре в Петербурге «Чайку». «Маска» за лучший спектакль Малой формы осталась в Москве, в Вахтанговском театре — получил «Генерал и его семья» (реж. Светлана Землякова). В спектакле занята только молодая часть труппы, но именно он принес самому популярному на сегодняшний день театру страны «Золотую маску», третью за тридцать лет в коллекции Вахтанговского.

Лучшими актерами на главных ролях стали Алан Албегов за роль Лира в спектакле «Король Лир» Северо-Осетинского театра им. В. Тхапсаева (Владикавказ) и Илона Маркарова из «Театро Ди Капуа» из Санкт-Петербурга (спектакль «Крысолов»). За роли второго плана «Маски» уехали в северную столицу в театр «Суббота» – ее получила Софья Андреева, сыгравшая в спектакле «Опера нищего» и в Петрозаводск, в Национальный театр Карелии к Вячеславу Полякову, сыгравшем в спектакле «Nora/Нора».

Лучшей работой художника-постановщика признана работа Станислава Бенедиктова в спектакле «Леопольдштадт» РАМТа — Мастер, увы, не дожил до этого радостного дня. Премию за него пришли получать доводившие его идеи до финала художники Виктор Архипов и Лилия Баишева.

Жюри драматического театра, спорившее более пяти часов, установило свои пять спецпризов – их обьявил председатель Сергей Женовач: за спектакль Казанского ТЮЗа «Приключения Рустема» отмечен «За сопричастность к судьбе страны и поиск национального героя». Третий спецприз уехал в далекую Нягань, в Театр юного зрителя, где режиссер Сойжин Жамбалова выпустила спектакль «Калечина-Малечина», рассказавший о проблемах современных подростков. Актер Игорь Петренко прежде чем объявить третий спецприз за За «Лучший дуэт» – Игорь Черневич-Елизавета Боярская (спектакль «Чайка» МДТ — Театр Европы, Санкт-Петербург), попросил всех почтить минутой молчания память погибших в Севастополе и Махачкале.

Хореограф Алла Сигалова и режиссер Вячеслав Стародубцев назвали обладателей спецпризов от музыкального жюри – «За яркую интерпретацию роли в спектакле «Бал-Маскарад» (Пермь) и «За создание музыки к спектаклю «Орёл и ворон» (Красноярск).

В кулуарах церемонии, а еще за месяц в СТД на подведении итогов, и председатель СТД Владимир Машков, и многие члены жюри говорили о необходимости проведения реформы национальной театральной премии. О том, что нужно ее широкое обсуждение: какой она должна быть.

— Я надеюсь, что тридцатая премия — промежуточная фаза, — говорит член жюри, театральный критик и главный редактор журнала «Дом актера», Ольга Галахова. — Мне хотелось бы, чтобы театральное сообщество выработало критерии справедливости, так как без справедливости репутации у премии, тем более, национальной, не будет.

Источник: www.mk.ru

Spread the love