Метка: Кострома

Экс-замминистра культуры Ольгу Ярилову будет судить гроза оппозиционеров

Дело бывшей чиновницы, которая подозревается в махинациях на 200 млн. рублей, попало к Ольге Затомской

Дело экс-министра культуры Ольги Яриловой, которая уже полгода провела в СИЗО, передано в Тверской районный суд. Об этом сообщается на сайте инстанции. История о махинациях с «Пушкинской картой» получила серьезный резонанс, когда во время своего доклада директор Федеральной службы по финансовому мониторингу Юрий Чиханчин сообщил президенту Владимиру Путину, что его  ведомство совместно с ФСБ выявило преступную группу, отмывшую на госпроекте миллионы рублей. К тому моменту были арестованы трое подозреваемых, вскоре под стражу взяли и Ольгу Ярилову, которая до осени прошлого года занимала видное место в Министерстве культуры РФ.

Экс-замминистра культуры Ольгу Ярилову будет судить гроза оппозиционеров

Имя Ольги Яриловой и прежде фигурировало в коррупционном скандале, но в итоге она осталась в ранге свидетеля. Более того, тогда, в 2018 году, она повысила свой статус – перешла с поста директора департамента туризма и региональной политики Минкультуры на должность заместителя министра культуры. Пять лет назад речь шла о махинациях с государственными субсидиями, которые были выделены на реализацию Ежегодного фестиваля малых городов в Тобольске и Костроме и цикл мероприятий, посвященных 800-летию Александра Невского в Ярославле, Великом Новгороде и Балтийске. Часть из 14 млн. рублей и правда пошли на культурные события, но большая — в карманы.  На суде выступила экс-сотрудница Минкульта Анна Никитцова, которая заявила, что непосредственное участие в коррупционных схемах принимали два заместителя министра культуры — Алла Манилова и Ольга Ярилова. Обе отделались, однако, легким испугом, а срок (3,5 года колонии) получила главбух ассоциации «Скрежаль» Ирина Ходжаева, через которую проходили деньги. Теперь же речь идет о намного более серьезных суммах, легким испугом тут не обойтись. 

Яриловой на данный момент вменяется статья о злоупотреблении служебным положением (ч. 3 ст. 285 УК), хотя изначально речь шла еще и о мошенничестве в особо крупных размерах (ч.4 ст. 159 УК РФ) по факту хищения более 200 млн. руб. при участии в проекте «Пушкинская карта». Группа лиц (а это жители МО – Виктор Якубов, Эмиль Гурбанов и Илья Сафонов)  организовали массовое приобретение билетов через «Пушкинскую карту», но никаких мероприятий по факту не было. То есть отмывали средства по гоголевскому принципу «мертвых душ».

Сразу после ареста экс-чиновницы, которая якобы ушла по собственному желанию со своего поста осенью прошлого года, сообщалось, что она признала свою вину и начала сотрудничать со следствием. Теперь же появилась другая информация – своей вины она не признает. К тому же, сообщается, что следствие считает, что Ярилова необоснованно включила Музей мороженого в Москве в программу «Пушкинская карта». То есть теперь речь идет не о заявленных ранее масштабных махинациях, а о более локальных. Ситуация прояснится, когда начнутся судебные заседания, но тут важно понимать, что Ольга Ярилова может потянуть за собой немало других чиновников, ведь вряд ли масштабные решения она принимала единолично. 

Судья по делу Яриловой – Ольга Затомская, дочь коммерсанта Юрия Боровкового, которая прославилась тем, что пересажала в спецприемник почти всех лидеров «внесистемной оппозиции»: Бориса Немцова, Льва Пономорева, Алексея Навального, Илью Яшина и Сергея Удальцова. Посмотрим, как она обойдется с бывшей чиновницей.

Источник: www.mk.ru

Священник объяснил, почему в русских церквях настороженно относятся к туристам

«Если будете спорить, только спровоцируете конфликт и испортите себе настроение»

Внутренний туризм в России набирает обороты, и всё чаще возникает вопрос: допустимо ли туристам осматривать православные храмы просто как достопримечательности, без намерения помолиться? Почти у каждого есть история о том, как визит в церковь с туристическими целями обернулся неприятностями: либо ругали за внешний вид, либо за желание фотографировать. Как вести себя тем, кто воспринимает храмы исключительно как памятники истории и архитектуры, разбирался «МК».

 Священник объяснил, почему в русских церквях настороженно относятся к туристам

Путешествия по России неотрывно связаны с храмами и монастырями. Не обязательно речь идёт о паломнических турах – если говорить о городах Золотого кольца, например, Владимире, Суздале, Костроме, Ярославле и других, то главные их достопримечательности так или иначе связаны с православием. Только здесь возникает неприятный нюанс: после пары неудачных попыток туристы вовсе отказываются от идеи заходить внутрь православных соборов, даже если внутри – шедевры вроде подлинных росписей Андрей Рублёва.

«Зачастую нежелание заходить в храм обусловлено агрессией тамошних обитателей: тётушек, бабушек, а иногда даже батюшек. Казалось бы, человек пришел в храм: может, он хочет приобщиться к вере; может, хочет полюбоваться фресками и иконами; а может он блогер, который хочет написать статью о вашей уникальной церкви и привлечь в неё паломников. Но нет, очень часто приходится сталкиваться с негативом: то встал не туда, то перекрестился не так, ну а если сделал попытку сфотографировать… обычно это не возбраняется только в храмах, которые давно превратились в музеи, типа соборов Питера», – высказывает путешественник Дмитрий П., автор популярного тревел-блога.

В каких «грехах» чаще всего обвиняют туристов, пришедших в храм? Критике подвергаются женщины в брюках (обычно им предлагают завернуться в специальный фартук), женщины с непокрытой головой, люди обоих полов в майка-безрукавках, попытки сфотографировать что-то в интерьерах храма, громкие разговоры туристов между собой и т.д. Ну и главное, что может спровоцировать негатив – несогласованность намерений: во многих храмах от людей ждут, что они обязательно будут креститься на входе, прикладываться к иконам и совершать прочие ритуалы. Туристы, не считающие себя религиозными, на это не готовы.

Как отметил в разговоре с корреспондентом «МК» священник Филипп Ильяшенко, чаще всего всё упирается в человеческий фактор, хотя есть и объективные препятствия.

– Разумеется, грубость недопустима, но мы должны понимать: люди везде люди, в том числе в храмах. Можно наткнуться на хамское отношение, к сожалению. Однако от туриста в храме тоже ждут уважения. Каждое сообщество имеет свои нормы поведения, например, по нормам одежды или манерам. В чужой монастырь со своим уставом не ходят, и в данном случае это не фигура речи. Нужно понимать: храм — это место молитвы, и только потом памятник архитектуры. Поэтому те, кто пришёл как туристы, должны спросить у сотрудников на входе: можно ли фотографировать? Я могу сказать так: на мой взгляд, когда достают фотоаппарат, особая атмосфера храма нарушается, и это не очень хорошо. И, конечно, недопустимо, когда в поисках удачных кадров человек пытается ложиться на пол или лезть куда-то высоко. Есть и другой нюанс: не всегда понятно, для чего человек делает фото. Не будет ли потом этот кадр использоваться для глумления?

Впрочем, ограничения на фотографирование могут быть связаны с абсолютно объективными факторами – необходимостью защитить хрупкие фрески, например, от внешнего воздействия. Туристы нередко спорят и с этим, напирая на то, что достаточно запретить пользоваться вспышкой, но здесь довольно легко возразить: все нюансы учесть невозможно – и, увы, порою проще запретить. Это касается не только русских храмов. С такими же жесткими ограничениями на съёмку можно столкнуться, например, в турецкой Каппадокии (где сохранились ранние христианские скальные церкви) или в некоторых соборах Италии. Хрестоматийный пример – Сикстинская капелла в Ватикане: о том, что там запрещено фотографировать, хорошо известно даже тем, кто никогда не был в Риме.

Старообрядцы, например, не любят фотографии, потому что боятся обнародовать наличие в храме какой-то ценной древней иконы – и выложенные кем-то в Интернет фото привлекут воров и жуликов.

Другой собеседник «МК», отец Геннадий, добавил, что объяснение может быть на поверхности. Опытные путешественники, которые в качестве примера приводят соборы Италии или Франции – мол, почему там можно фотографировать, а в России нельзя! – не учитывают простой факт: российские храмы не так избалованы туристами.

– Разница не в православии или католицизме – разница в отношении конкретных людей. В Исаакиевском соборе, в Храме Христа Спасителя, в Петропавловском соборе можно ходить, глазеть, и никого это не смутит. Просто в Венеции есть Джотто, а у нас нет Джотто – поэтому традиция не сформировалась. У нас на порядок меньше храмов, которые могли бы привлекать туристов – не так много уцелело соборов, где есть подлинный Андрей Рублёв, Гурий Никитин или Дионисий. Соответственно, служители храмов просто не выработали отношение к туристам. Кстати, есть очень хороший маркер: если в храме просят деньги за вход, значит, можно воспринимать его как туристический объект, даже если храм действующий. Другой вопрос: как прихожанина отличают от туриста? В любом случае надо внимательно читать объявления на входе, скорее всего, там описаны все правила поведения.

Собеседник «МК» подчеркнул, что внутренним правилам, конечно, подчиняться нужно, иначе никак. Если тебе что-то говорят, лучше это сделать. Например, если написано, что не благословляется женщина в брюках, потратьте две минуты на то, чтобы замотать ноги платком. Если будете спорить и настаивать на своём, то только спровоцируете конфликт – и ничего вы не добьётесь, только настроение испортите.

– Я могу порекомендовать делать ставку на вежливость. Например, спросить честно: мол, я просто хочу посмотреть фрески Дионисия и сфотографировать их для своего архива, я не воцерковленный, как мне быть? Скорее всего, вежливому человеку не откажут. При этом, конечно, надо соблюдать внутренние правила. В мечетях ведь никого не смущает необходимость снять ботинки и ходить босиком – вот и в православных храмах не нужно возмущаться необходимости покрыть голову платком. Либо, если для кого-то это совсем уж неприемлемо, просто не входить внутрь, – продолжает священник.

Он упомянул о деликатном моменте, который касается только женщин: запрете на посещение церквей во время менструаций – якобы в этот период женщина считается «нечистой». Об этом ограничении спорят примерно столько же, сколько существует христианство, и сейчас сходятся во мнении: всё упирается в личный выбор женщины.

– Не стоит предавать этому периоду чрезмерного значения. Изначально запрет был на пролитие в храме крови, а не на нахождение в храме во время критических дней и связан он всего лишь с невозможностью использовать надёжные гигиенические средства. Сейчас эта проблема решена, так что всё остаётся на совести женщины – считает ли она важным для себя такое ограничение? Разумеется, не нужно на входе в храм громко объявлять о своих критических днях, – добавил собеседник «МК».

Источник: www.mk.ru